ним потягаться. Но немцев было двое, а это означало, что в честном бою у него практически не будет шансов. А вот густой туман обещал неплохое укрытие…
Двигатель закашлял и заглох, – вероятно, одна из пуль перебила топливопровод. При этой мысли Вудли испытал едва ли не облегчение. Заложив вираж, он направил самолет в особенно плотное облако тумана, но, обернувшись, увидел, что «штуки» и не думают отставать. Интересно, до земли далеко?
В любом случае придется рискнуть. Выбросившись из кабины с парашютом, Вудли услышал свист пуль, но ни одна из них, к счастью, его не задела. У земли туман был еще плотнее, он надежно скрыл купол парашюта, и огонь прекратился.
Где-то вдалеке самолет врезался в скалы и взорвался. Шум двигателей стал стихать – нацисты с чувством выполненного долга повернули на восток. Болтаясь на шелковых стропах, Вудли вглядывался вниз в попытке рассмотреть, куда он падает.
Оказалось, падал он на дерево. Вудли наскочил на мощную ветку – сильный удар едва не вышиб из него дух, дерево затрещало, и пилот повис на стропах, медленно вращаясь вокруг своей оси. Безмолвие тумана вновь сомкнулось вокруг него. Не было слышно ни звука, кроме тихого журчания ручейка или речушки, невидимой за серой пеленой.
Вудли выпутался из строп, спустился на землю, сделал глоток бренди из фляги и только потом огляделся по сторонам.
Смотреть оказалось особенно не на что. Туман был таким густым, что сквозь него проступали лишь призрачные силуэты деревьев. «Значит, я в лесу», – понял Вудли. Почти под самыми его ногами склон круто уходил вниз, туда, где журчал невидимый поток.
После бренди Вудли захотелось пить. Он двинулся вниз по склону и вскоре едва не свалился в воду. Утолив жажду, он осмотрелся более внимательно. Было холодно, и он зябко поежился.
Поблизости рос гигантский дуб, корявый и древний, с толстым, как у калифорнийской секвойи, стволом. Между его обнаженными эрозией корнями Вудли увидел подходящую на вид нору, скорее даже пещеру, в которой можно было, по крайней мере, укрыться от пронизывающего ветра. Вудли осторожно подошел и убедился в том, что в логове никого нет. Хоть здесь повезло!
Встав на четвереньки, он стал заползать в пещерку задом. Но далеко заползти не удалось. Что-то сильно ударило его ниже поясницы, и Вудли, описав в воздухе дугу, приземлился головой в ручей. Крича и отплевываясь, он вскочил на ноги и быстро заморгал, пытаясь избавиться от попавшей в глаза ледяной воды. Медведь?.. Но никакого медведя не было. Вудли помнил, что внимательно осмотрел пещеру и убедился в том, что там никто не прячется, разве что маленькая мышка. А мышки редко пинаются так сильно… если вообще пинаются.
Любопытство заставило Вудли вновь подойти к норе, ставшей причиной его унизительного полета. Он осторожно заглянул в пещерку. Пусто. Никого и ничего. «Наверное, это какой-нибудь пружинистый корень распрямился и ударил меня», – решил он. Вряд ли такое повторится. Да и ветер становится все холоднее…
На этот раз Вудли попытался заползти в пещеру головой вперед – и получил в лоб.
Первое, что пришло ему на ум, когда он выскочил из ледяного ручья, – это безумная мысль о невидимых кенгуру. Вудли долго стоял столбом и таращился в абсолютно пустую пещеру. Потом решил выпить еще немного бренди.
На помощь пришла логика. Только что он пережил весьма неприятное нервное потрясение. Неудивительно, что ему мерещится всякая чушь. Тем не менее третьей попытки укрыться в логове Вудли предпринимать не стал. Вместо этого он быстро зашагал вниз по ручью. Ручей должен привести его куда-нибудь.
После жесткой посадки все тело ныло, и вскоре Вудли присел передохнуть. Из-за серых клубов тумана у него слегка кружилась голова. Темные стволы деревьев тихонько раскачивались, словно жили собственной, почти одушевленной жизнью. Вудли лег на спину и закрыл глаза. Ему не нравился Уэльс. Ему совсем не нравилась передряга, в которую он попал. Ему…
Кто-то поцеловал его в губы.
Вудли машинально ответил на поцелуй, прежде чем понял, что происходит. Открыв глаза, он увидел поднимающуюся с колен прелестную девушку. Он не слышал, как она подошла.
– Эй… – неуверенно произнес он. – Привет!
Девушка была немыслимо хороша собой. Ее темные волосы на лбу были прихвачены золотой лентой, длинное платье доходило до лодыжек, но даже этот балахон не мог скрыть достоинств ее фигуры.
– Ты пахнешь, как Мерлин, – сказала она.
– Я… что?.. Правда? – пробормотал Вудли, заподозрив, что ему только что сказали что-то обидное.
Он встал и внимательно оглядел девушку. Да, странные костюмы носят в этой местности. А может… ура! Может, он совсем не в Англии?
Вудли спросил об этом девушку, но та покачала головой:
– Мы в Уэльсе. – Она удивленно нахмурила черные брови. – Кто ты? Ты мне кого-то напоминаешь…
– Артур Вудли. Пилот Союзных экспедиционных войск, летаю на самолетах. Ты, наверное, видела меня в кино, да?
– Мерлин тоже умел летать, – загадочно произнесла она.
Совершенно сбитый с толку, Вудли смутно припомнил, что мерлин – это какая-то птица, сокол, что ли[48]. Это все объясняло.
– Я не слышал, как ты подошла. Ты здесь живешь?
Девушка мелодично рассмеялась:
– О, обычно я невидима. Никто не может видеть меня или прикоснуться ко мне, если я сама того не пожелаю. А зовут меня Вивианой.
– Какое красивое имя, – по привычке брякнул Вудли. Он всегда говорил это девушкам. – Очень тебе идет.
– Много лет я не желала мужчину, – сказала Вивиана. – Не оттого ли меня потянуло к тебе, что ты напомнил мне Мерлина? Кажется, я люблю тебя, Артур.
Вудли проглотил комок в горле. Ничего себе нравы в этом Уэльсе! Однако лучше поосторожнее подбирать слова, чтобы ненароком не обидеть девушку, – в конце концов, он ведь не знает, где находится, а она может помочь ему выбраться отсюда.
Но ему не потребовалось ничего говорить, потому что Вивиана заговорила сама:
– Я живу рядом. В озере. Мой дом, как и я сама, принадлежит тебе. Если, конечно, ты пройдешь испытание. Но раз ты умеешь летать, никакое испытание Морганы тебе не страшно, верно?
– Конечно… – Вудли замялся и окинул взглядом окружавший их холодный туман. – Конечно, я хотел бы пойти с тобой, Вивиана, – торопливо продолжил он. – Полагаю… ты живешь с родителями?
– Они давно обратились в прах. Ты пойдешь со мной по доброй воле?
– С удовольствием.
– Скажи, что идешь по доброй воле, – настойчиво повторила Вивиана, и странный огонек мелькнул в глубине ее темных глаз.
Озадаченный Вудли подчинился, решив ей не перечить. Ведь ничего с ним не случится только оттого, что он произнесет
